людей и знатоков писаний, рекомендованных округами и [удельными] государствами, о том, отчего страдает и мучается народ. Они обсудили упразднение [казенных учреждений, ведающих] солью и железом и монополией на продажу [опьяняющих напитков]»[59]. Ван Юй-цюань [62а] указывает, что эти ученые высказали свое мнение на расширенной «придворной конференции»[60]. Со стороны правительства в дискуссии приняли участие «канцлер» Тянь Цянь-цю [63], «сановник-императорский секретарь» Сан Хун-ян, их подчиненные (в «Янь те лунь» их представляют собирательные образы «писца канцлера» (
чэн сян ши [64]) и «императорского секретаря» (
юй ши [65])). С другой стороны в ней участвовало более шестидесяти «достойных и хороших людей» и «знатоков писаний»[61].
Резюме этой дискуссии, принадлежащее историку Бань Гу [66] (32-92), подчеркивает лишь главнейшие тезисы сторон: «Когда божественный властитель Чжао взошел на престол, то в шестом году [периода его правления под названием] Ши юань [67] эдикт [повелел] округам и [удельным] государствам рекомендовать ученых — достойных и хороших людей и знатоков писаний, которых спросили о том, отчего страдает и мучается народ, и о важнейшем в наставлении и духовном преображении [людей]. Все они отвечали, что желательно, чтобы [государь] упразднил казенные учреждения, [ведающие] солью и железом, монополией [на приготовление и продажу] опьяняющих напитков и уравниванием перевозок [налоговых поступлений]; чтобы он не соревновался с [народом] Поднебесной в [погоне за] выгодой, явил ему [пример] бережливости и умеренности, — лишь тогда можно будет возродить наставление и духовное преображение [народа. Сан] Хун-ян резко возражал им; он полагал, что эти [учреждения] — важнейшее занятие [главы] государства и [правящего] дома, то основное, с помощью чего он подчиняет варваров и [68] четырех [стран света], дает безопасность [жителям] границ и обеспечивает средства [казны] для расходов, и что их нельзя упразднить»[62].
Дискуссия о казенных монополиях закончилась совместным докладом Сан Хун-яна и Тянь Цянь-цю, в котором оба министра просили об упразднении в округах и удельных государствах «казенных учреждений, [ведающих] монополией на продажу [опьяняющих напитков]», а также о ликвидации «казенных учреждений, [ведающих] железом» на территории столичной области «внутри застав» (Гуань нэй [69]), т. е. в землях, расположенных к западу от заставы Ханьгу [70] в нынешней пров. Шэньси. В августе 81 г. до н. э. этот доклад был одобрен[63]. От дискуссии остался «текст обсуждения», содержавший возражения спорящих сторон.
Следующим по времени выступлением по вопросу о казенных монополиях на соль и железо и обо всей связанной с ними политике, по-видимому, следует считать создание трактата «Янь те лунь». Его автор Хуань Куань (второе имя Цы-гун [71]), родом из округа Жунань [72], специалист по «Комментарию Гунъян» к «Веснам и осеням», во времена Сюань-ди [73] (74-48 гг. до н. э.) был рекомендован на должность «[чина охраны, несущего службу в] галерее [дворца]», а затем дослужился до «помощника великого блюстителя [округа] Луцзян [74]». Обладая широкой эрудицией и хорошим слогом, он использовал распространенный («во множестве имевшийся») в то время «текст обсуждения» 81 г. до н. э., «развил и сделал пространнее [запись] обсуждения [казенных монополий на] соль и железо, дополнил и расширил [состав] названий [ее] разделов, до предела развил [изложенные в] ней возражения в споре и написал несколько десятков тысяч слов. Он также хотел таким путем до конца выяснить здесь, [в чем состоят] порядок и смута, и создать образец, [явленный] одной школой»[64]. По данным I в., трактат Хуань Куаня делился, как и сейчас, на 60 «глав-связок бамбуковых дощечек»; по сведениям VI в., они были к тому времени уже собраны в 10 «свитков»[65].
Приведенная цитата о работе, выполненной Хуань Куанем как автором, заслуживает некоторых пояснений. Фраза «развил и сделал пространнее [запись] обсуждения [казенных монополий на] соль и железо», вероятно, указывает в первую очередь на то обстоятельство, что сама дискуссия 81 г. до н. э. занимает лишь 41 главу трактата и кончается упомянутым выше докладом трону; далее следуют главы, сообщающие о продолжении спора между сторонами, когда «достойные и хорошие люди» и «знатоки писаний» пришли проситься к «канцлеру» и «сановнику-императорскому секретарю». Эти главы Хуань Куань, видимо, и добавил к первоначальному тексту дискуссии. Если считать, что в основу сорока одной главы трактата лег «текст обсуждения» 81 г. до н. э., то на чем основывался Хуань Куань при создании остальных глав трактата — неизвестно; по мнению китайских комментаторов, продолжение спора должно было на самом деле иметь место, и Хуань Куань дал в своем трактате приукрашенный отчет об этом реальном событии[66].
Фраза, которую мы только что пытались истолковать, конечно, может указывать и на другие добавления, сделанные Хуань Куанем к «тексту обсуждения», например, на развитие им аргументов спорящих. Но такие добавления, как кажется, скорее подразумеваются словами «до предела развил [изложенные в] ней возражения в споре» (см. выше). Сейчас трудно сказать, что в сорока одной главе трактата восходит к первоначальному «тексту обсуждения» и что было добавлено Хуань Куанем; видимо, в целом следует считать, что основные мысли каждого из выступлений восходят к «тексту обсуждения» 81 г. до н. э., а часть исторических примеров и кое-какие дополнительные соображения могли быть добавлены Хуань Куанем. Кроме того, есть основания думать, что этот автор не развивал аргументов оппонентов конфуцианских ученых, во всяком случае, Сан Хун-яна. Как логично предполагает Го Мо-жо [74а], Хуань Куань, крайне отрицательно относившийся к Сан Хун-яну, не мог «развивать и делать пространнее», «дополнять и расширять» его высказывания[67]. Возможно, что именно стараниями Хуань Куаня развивать только конфуцианские высказывания объясняется хотя бы отчасти то обстоятельство, что речи «знатока писаний» и «достойного и хорошего человека» в «Янь те лунь» занимают значительно больше места, нежели слова их оппонентов.
Можно попытаться реконструировать отдельные отрывки конфуцианских выступлений, восходящие к «тексту обсуждения» 81 г. до н. э. Дело в том, что в ряде высказываний трактата иногда повторяются слова оппонентов, но с другой интонацией, как это характерно для «чужого слова» в диалоге[68]. Такие повторяющиеся слова, как правило, можно рассматривать как восходящие к «тексту обсуждения» 81 г. до н. э. и в конечном счете — к диалогу реальных участников этого обсуждения. Во-первых, они содержатся также и в высказываниях Сан Хун-яна и, следовательно, их вряд ли добавил от себя Хуань Куань. Во-вторых, иногда одни и те же повторяющиеся слова встречаются в разных главах трактата. Между тем окончательное деление на главы принадлежит Хуань Куаню (как сообщалось выше, он «дополнил и расширил [состав] названий разделов» первоначальной записи обсуждения). В таком
